Аннотация доклада Ю. Орлицкого

Ю. Б. Орлицкий

Шекспировская прозиметрия в драмах А. К. Толстого

В отличие от многих свои предшественников, А. К. Толстой неоднократно подчеркивал свое следование в исторической драматургии принципам В. Шекспира и А. Пушкина. Среди этих принципов и активное использование прозиметрии, то есть перехода в ходе развертывания действия от стихотворного к прозаическому типу текста.

Толстой использует прозиметрию в исторических пьесах вслед за Пушкиным, Хомяковым, Лажечниковым. Прозаические сцены обнаруживаются у него в трех из четырех исторических драм: в трагедиях «Царь Федор Иоаннович» (1864-1868) и «Царь Борис» (1868-1869) и в драме «Посадник» (1870-1871). Основной корпус текста во всех указанных пьесах написан, вполне в русской традиции этого жанра, белым пятистопным ямбом. При этом в каждый из драм проза появляется по несколько раз: в Царе Федоре прозой целиком написана последняя сцена четвертого действия «Берег Яузы», в свою очередь включающая выполненную белым народным тоническим стихом пеню Гусляра, и начало второй сцены пятого действия «Площадь перед Архангельским собором», вызывающей в памяти пушкинскую сцену с Юродивым из «Бориса Годунова»; в «Царе Борисе» прозой написана объемная последняя сцена второго действия «Лес. Разбойничий стан и небольшой фрагмент» (разговор четырех баб) из первой сцены четвертого действия «Красная площадь с Лобным местом»; в «Посаднике» прозой начинается первое действие, ей написаны два его первых явления и явление пятое, большой начальный фрагмент начальной сцены второго действия и начало второго явления третьего действия. Таким образом, из восьми случаев в четырех проза занимает целые картины (один раз целых два явления подряд), в трех начинает действие и в одном появляется в виде вставки, с обеих сторон окруженной стихами. При этом, в отличие от драм Шекспира и Пушкина, все прозиметрические фрагменты сцены у Толстого обязательно связаны с массовыми народными сценами; особенно характерно в этом смысле начало Посадника, открывающегося ремарками: «Улица. Толпа народа возвращается с площади».

Соответственно, прозаические сцены почти всегда сопрягаются со стихотворной частью пьес по принципу контраста; единственное исключение конец прозаической части первого явления второго действия «Посадника», где последние реплики Чермного плавно перетекают в ямб основного повествования. Вместе с тем, метрические фрагменты аналоги силлабо-тонических строк (в том числе и ямбических, столь характерные для всей русской традиции драматургической прозиметрии), встречаются и у Толстого. Таким образом, можно говорить не только о следовании драматурга сложившейся в драматургии первой половины XIX века традиции равноправной прозиметрии, но и о ее своеобразной корректировке в духе европейского и русского классицизма с присущей ему функциональной закрепленности стиха за высокими, а прозы за низкими фрагментами единого драматургического целого.