Аннотация доклада М. Александренко

М. В. Александренко

Трагикомедии Уильяма Шекспира. В защиту зрелищности

Современная критика уже давно не подвергает сомнению художественную ценность последних пьес Шекспира, однако, сосредоточившись на их содержании, нередко уделяет недостаточно внимания их зрелищной стороне. В соответствии со справедливым утверждением, замысел драматурга во всей полноте проявляется лишь на сцене, где зрелищность играет важнейшую роль, однако было бы неверно сводить зрелищность трагикомедий лишь к обилию внешне эффектных сцен, например, проходу рыцарей в «Перикле» или «маскам» в «Зимней сказке» и «Буре»: она диктует выбор времени и места действия, проявляется и в композиционной структуре драмы, и в характерах и речи персонажей, тем самым, выходя за рамки примитивного механизма поддержания зрительского интереса к представлению. Таким образом, этическое содержание трагикомедий невозможно отделить от той сценической формы, в которую облачает его драматург, а функции тех элементов зрелищности, которые обнаруживают себя на разных уровнях во всех трагикомедиях Шекспира, – морских бурь, кораблекрушений, переодеваний, резких смен настроения и т. д., – никак нельзя свести к функции своеобразного триггера зрительских эмоций. Подробный анализ ранних комедий и трагедий Шекспира указывает на то, что зрелищность последних пьес – не дань моде на романтические драмы, подогретой успехом трагикомедий Френсиса Бомонта и Джона Флетчера, а закономерное развитие тех взглядов драматурга на важность именно сценической стороны драматических произведений, которые можно обнаружить уже в самых ранних его работах, – так, самая причудливая из всех ранних комедий, «Сон в летнюю ночь», содержит в себе те зрелищные мотивы, которые получат полное развитие в фееричной «Буре». Условность места действия, свободное обращение со временем и фантастичность образов важны постольку, поскольку создают именно те условия, в которых зритель может наиболее адекватно понять содержание пьесы, и анализ исключительно этической составляющей произведений Шекспира в отрыве от этих элементов зрелищности может привести к серьезнейшим ошибкам при трактовке замысла драматурга. Уже неоднократно утверждалось, что проблематика трагикомедий существенно отличается от проблематики предыдущих пьес драматурга, в первую очередь трагедий, в чем и заключается жанровое своеобразие поздних пьес, – именно поэтому упрощенность характеров (по сравнению с трагедиями) и изобилие авантюрных элементов не столько создают атмосферу условности, в которой нравственное содержание трагикомедии станет наиболее явным, сколько полностью сливаются с этим содержанием, – можно сказать, что нравственный смысл трагикомедии не за элементами зрелищности, а в них самих. Это обусловливает одну из основных сложностей, с которыми сталкивается критик при интерпретации трагикомедий, – необходимость не только тщательно анализировать сам текст пьесы, но также принимать во внимание возможности для ее сценического воплощения и, если возможно, учитывать опыт предыдущих постановок; с этой точки зрения, поздние пьесы Шекспира обладают более «открытой» структурой, – теперь режиссер не может ограничиться тем материалом, который доставляет ему критика, а критик, в свою очередь, не может опираться лишь на анализ текста; без сомнения, это справедливо для любого драматического произведения, но в тех пьесах, в которых зрелищность играет столь важную роль, как в трагикомедиях, эта проблема имеет первостепенное значение.