Аннотация доклада А. Бартошевича

А. В. Бартошевич (Москва)

О «ГАМЛЕТЕ» В МХТ И ПО ПОВОДУ ЕГО

История последних постановок шекспировских трагедий – это, как правило, серия попыток обратить трагедию в трагифарс – жанр, в котором сегодняшний театр чувствует себя комфортно, – в противоположность трагедии. Поставленный Юрием Бутусовым «Гамлет» в МХТ с ясностью об этом свидетельствует. Наше время ищет адекватное себе выражение не в трагедии, а в гротеске.

Театральному стилю Бутусова (и не только его) близки абсурдистские трагигротески. Его режиссерская судьба началась с постановки «В ожидании Годо» с теми же, кстати, исполнителями, что и в «Гамлете» (знаменитая тройка «ментов»). Нам с самого начала было ясно, что Годо не придет, его нет в природе, он, если и был, то давно умер (заодно с катарсисом).

Михаил Трухин в спектакле МХТ выкрикивает последние слова Гамлета с веселым отчаянием. Смысл его вскрика: дальше – пустота, ничто. Однако, молчание не равно пустоте. Небеса в трагедии не могут быть пусты. В мире, лишенном высшего смысла, никем и ничем не управляемом, в мире обезбоженном, трагедии нечем дышать. Она в муках умирает от асфиксии или превращается сначала в угрюмый абсурдистский гротеск, а затем в легкокрылую постмодернистскую трагикомедию, которая прекрасно себя чувствует во вселенской пустоте, без устали над ней и над самою собой потешаясь.

Именно это происходит в спектакле МХТ, как и в других недавних постановках классических трагедий (Софокла, Шиллера, Шекспира). Было бы неосмотрительно укорять в этом театр. Он, как всегда, служит верным зеркалом своего времени, диагнозом его болезней.